?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Информация к размышлению



Из книги Системная семейная терапия: Классика и современность /Составитель и научный ред. А.В. Черников. – М.: Независимая фирма «Класс», - 2005. – 400 с.

Практически любой человек может вспомнить эпизоды из своей жизни, когда, поддавшись эмоциям, он действовал отнюдь не оптимальным образом. Естественно, решения, принимаемые взве­шенно и рационально, будут отличаться от решений, принятых в состоянии, когда человек охвачен каким-либо чувством. И неваж­но, что это за чувства: сильный гнев или безудержная радость, ост­рая тревога или глубокое горе... Важно, что решение, принятое в этом состоянии, скорее всего, не будет оптимальным. Дело в том, что в процессе эволюции наши эмоции остались примитивными, а способность мыслить появилась не так давно.
Создатель теории семейных систем Мюррей Боуэн считал, что у любого человека существуют две системы функционирова­ния: интеллектуальная и эмоциональная.
Эмоциональная система включает в себя все автоматические или инстинктивные реакции человека на любые аспекты среды. Автоматические реакции человека сходны с теми, которые регули­руют инстинктивное поведение у других живых существ.
Интеллектуальная система — это функция коры головного мозга, которая возникла на последнем этапе развития человека и яв­ляется его основным отличием от всех более низких форм жизни. Кора позволяет думать, рассуждать, рефлексировать, регулировать жизнь в определенных областях. Интеллектуальная, или когнитив­ная, система человека дает человеку способность наблюдать за функционированием и реакциями эмоциональной системы. Спо­собность различать чувства (более субъективное явление) и мысли (более объективное явление) у людей выражена не одинаково. Она никак не связана с интеллектом человека. Можно иметь очень высо­кий IQ и при этом плохо различать чувства и мысли. Практически каждому человеку случалось реагировать автоматически, не заду­мываясь, почему он сделал так, а не иначе. Вообще эмоциональная система гораздо больше регулирует нашу жизнь, чем мы признаем.
Боуэн ввел понятие дифференцированность. Сте­пень дифференцированности человека будет определяться тем, в какой мере он в состоянии различать свои чувства и мысли. Чем ниже уровень дифференциации «Я» у человека, тем менее он спо­собен делать такие различения (Bowen, 1976). Как правило, хоро­шо дифференцированный человек может провести различие: «это я думаю», а «это я чувствую». Однако когда повышается тревога (например, в ситуации кризиса), эмоциональная и интеллектуаль­ная системы сливаются, утрачивая способность к автономному функционированию. Именно в таких ситуациях мы не способны ясно мыслить, и тогда наши действия носят импульсивный харак­тер. И вместо того, чтобы «подумать об этом завтра», мы соверша­ем необдуманные поступки, руководствуясь импульсом.
Работая с семьями шизофреников, Боуэн заметил, что роди­тели шизофреников с трудом различали чувства и мысли. Чувства и эмоции часто использовались ими как синонимы. Они не в сос­тоянии различить субъективную истину и объективный факт. Дальнейшие исследования этого феномена привели Боуэна к вы­воду, что во всех видах семей (от самых нарушенных до великолеп­но функционирующих) существует слияние между чувствами и интеллектом. Различия будут заключаться лишь в способах и сте­пени, в которой они слиты или дифференцированы друг от друга. В этом и состоит концепт дифференциации «Я».
Боуэн утверждал:
«Все эмоциональные расстройства — часть одного измерения: от самого низшего уровня функционирования человека до са­мого высокого (то же с семьями: нельзя говорить о нормаль­ной или ненормальной семье, можно говорить о ее месте в континууме). [...] Шизофрения, психозы и неврозы — части одного континуума. Разница между шизофренией и неврозом скорее количественная, чем качественная» (Bowen, 1957).
Боуэн полагал, что всех людей в соответствии со степенью дифференцированности между эмоциональным и интеллектуаль­ным функционированием можно расположить в одном контину­уме (рис. 1).




Люди на одном конце континуума не видят различия между эмоциями и интеллектом. Эмоции и интеллект у них настолько сплавлены, что жизнь этих людей подчинена эмоциональной сис­теме. При этом какой бы ни был интеллект, он подчиняется эмоци­ям. Они могут быть прекрасными математиками, но в межличност­ных отношениях их поведение полностью контролируется эмоци­ями. Такие люди менее гибки и адаптивны, более эмоционально зависимы от всех и от всего, легко впадают в дисфункции и с тру­дом восстанавливаются.
Боуэн отмечал, что сепарация между эмоциями и интеллек­том может быть только относительной, однако люди на другом конце континуума более гибки и способны к адаптации, более эмо­ционально независимы, в значительной степени свободны от свой­ственных человеку проблем любого рода. Во время стресса функ­ционирование интеллектуальной сферы у них может быть относи­тельно автономным. Стиль жизни, мышление, эмоциональные паттерны людей, находящихся на разных уровнях шкалы, столь различны, что супруги и близкие друзья обычно выбираются со сходным уровнем дифференциации.
Шкала дифференциации «Я» поделена на четыре области. Рассмотрим их подробнее.
1. От 0 до 25 — уровень слияния и слабой дифференциации. В этом диапазоне эмоции полностью доминируют над мысли­тельными процессами. Чувства от фактов эти люди, как пра­вило, не отличают. Сознательные установки присутствуют преимущественно в виде массовых стереотипов окружающе­го социума, индивидуальной психической жизни у человека практически нет. При стрессе, который может вызываться да­же небольшими изменениями окружающей среды, такой че­ловек полностью попадает под власть эмоций. Подобные лю­ди полностью ориентированы на отношения, а вся их энергия уходит на поиски любви, одобрения, поддержание отношений в гармонии. Понятно, что в в этом случае на достижение жиз­ненных целей энергии не остается. Если такие люди не встре­чают одобрения, то уходят в себя или борются с системой от­ношений, в которой их не полюбили. Жизненно важные ре­шения, как правило, принимаются на основе текущего чувства. Часто такие люди зависимы от родителей, а затем ищут такую же систему отношений, в которой смогут почерп­нуть достаточно сил, чтобы функционировать. Проблемы у них носят хронический характер. Показательно, что и в пси­хотерапии им сложно поставить конкретные отдаленные це­ли, кроме как «хочу быть счастливым» и т.д. Если в результа­те терапии они ощущают незначительный комфорт, то, как правило, бывают удовлетворены.
2. У людей со степенью дифференцированности от 25 до 50 (умеренная дифференциация «Я») эмоции также играют гла­венствующую роль, но они более адаптивны. В этом диапазо­не поведение определяется поиском одобрения. Самооценка, как правило, зависит от других. На этом уровне чувства выра­жаются более открыто, чем на первом уровне. Интеллект в приложении к вещам, не касающимся человека, его личности, отношений и т.д. может быть хорошо развит, однако примени­тельно к личным вопросам он развит недостаточно, и часто в личной жизни царит хаос. На этом уровне может наблюдать­ся крайний вариант открытых чувств. Такие люди хотят эмо­циональной близости и прямой коммуникации при обмене чувствами. Они эмоционально зависимы от других, очень чувствительны к настроению партнера и часто действуют им­пульсивно. Как правило, их жизнь представляет собой циклы чередующихся сближений и отдалений. Всю жизнь они ищут идеальных близких отношений. Находят —- происходит слия­ние - реагируют дистанцированием и отчуждением, - что затем стимулирует следующий цикл сближения или поиск новых систем отношений.
3. В диапазоне 50 — 75 (хороший уровень дифференциации «Я») люди попадают под власть эмоций только в результате сильного стресса. Чувство «Я» у них достаточно развито, а интеллектуальные функции достаточно сформированы, что­бы в большинстве случаев сохранять способность разделять эмоции и мыслительные процессы. Такие люди более сво­бодны, ибо не являются пленниками эмоционально-чувственного мира. Собственная эмоциональная жизнь удовлетворяет их гораздо больше, ибо они могут жить пол­ноценной жизнью и разделять свои эмоции с другими. В от­дельные периоды жизни они могут расслабиться и передать контроль эмоциональной системе, но если возникнут проб­лемы, контроль вновь возвращается интеллекту, тревога снижается и кризиса удается избежать. Такие люди менее ориентированы на отношения, меньше зависят от того, что думают другие, способны твердо придерживаться своих убеждений, не испытывая потребности нападать на других или отстаивать свое во что бы то ни стало. Их самооценка, как правило, адекватная. Эти люди бывают более удовлетво­рены и своей семейной жизнью. Супругам нравится эмоцио­нальная близость, но они не теряют собственных «Я». Жена лучше реализуется как женщина, а муж как мужчина, при этом нет необходимости спорить о преимуществах и недос­татках биологического пола и социальных ролей. Такие ро­дители позволяют детям вырасти и построить собственные «Я», не пытаются слепить их по своему образу и подобию. Каждый из супругов и детей сам отвечает за себя — они не обвиняют друг друга за свои поражения и не приписывают другим своих побед.
4 Более 75 — гипотетический уровень. М. Боуэн считает, что уровень дифференциации более 75 встречается у людей до­вольно редко. Те редкие индивиды, которые дифференциро­ваны более, чем на 75, легко разграничивают процесс мышле­ния и эмоции.
В обычной ситуации определить, каким уровнем дифферен­циации обладает тот или иной человек, невозможно. Чтобы мыс­лительные процессы попали под власть эмоций, необходима стрессовая ситуация. Только тогда по реакции человека, по его поведению в стрессовой ситуации можно понять, насколько эмоции влияют на его способность принимать взвешенное решение, а сам он может отимальным образом функционировать.
Иногда за кажущееся различие в дифференциации между эмоциями и интелектом принимают различие в стилях совладания с эмоциями. Например, человек может выглядеть замкнутым, не допускающим проявления чувств, более того, считать, что прояв­ление чувств является выражением слабости и недостойным пове­дением. Даже в речи такие люди часто апеллируют к туманным ав­торитетам: «согласно правилам», «научно доказано», «испокон ве­ков известно», выдергивают нужную информацию из контекста. Скорее всего, это свидетельствует о том, что человек чувствует се­бя беспомощным, когда речь идет об эмоциях. Он боится, что если допустит проявление чувств, они могут «затопить» его и он уже не справится со своим состоянием.
Другой, крайний вариант — открытый выплеск любых чувств. Человек, опять же, не может справиться со своими эмоциями, и скорее они управляют им, нежели он владеет ими. Такие люди от­крыто эмоционально зависимы от другого, очень чувствительны, воспринимают настроение, проявления и позицию другого, не от­личая ее от своей собственной. М. Боуэн пишет:
«Недифференцированный человек, находящийся в ловушке своего эмоционального мира, может продуцировать противо­речивые, интеллектуально звучащие объяснения своему сос­тоянию, в то время как более дифференцированный человек может, если хочет, разделить с другими всю полноту эмоцио­нальной близости, не боясь оказаться слитым с ними. Его ин­теллектуальные процессы совершенно отличны от бессвяз­ных интеллектуализированных вербализаций эмоционально недифференцированной личности».
Однако встречаются люди с высоким уровнем слияния, кото­рые при этом умудряются поддерживать сбалансированные отно­шения, не испытывают острых стрессов, не проявляют симптомов, выглядят нормальными. Но они плохо адаптируются к жизни, и если у них появляются дисфункции, это состояние может стать хроническим. Хорошо дифференцированные люди также могут иметь дисфункции, но они быстро восстанавливаются.
Способность разделения интеллектуального и эмоциональ­ного функционирования относительна. Стоит тревоге достичь определенного уровня, и автоматические реакции эмоциональной системы начинают происходить независимо от когнитивной ак­тивности. Даже высокодифференцированная личность при доста­точно высоком уровне тревоги испытывает трудности в мысли­тельном управлении поведением. С другой стороны, личность с низким базисным уровнем дифференциации может утратить ког­нитивное функционирование даже при небольшой тревоге. Нужно отметить, что чем выше тревога, тем в большей мере поведение ста­новится автоматическим или инстинктивным.
Еще одна важная составляющая дифференциации «Я» — уро­вень целостного «Я» и псевдо-«Я» в человеке (рис. 2).
Псевдо-«Я» приобретается для приспособления к окружаю­щей среде и состоит из множества убеждений, установок и.т.д., раз­деляемых потому, что их разделяет и считает правильными группа (рис. 2). Оно создается и модифицируется под влиянием эмоцио­нального давления, существующего в любом эмоциональной сою­зе, будь то семья или общество. Группа требует от человека при­способления к ее идеалам и нормам. При этом принципы псевдо-«Я» случайны и противоречивы, но индивид этого не осознает, на­ходясь под давлением. Оно не инкорпорировано, а как бы добавле­но к «Я». В период эмоциональной близости два псевдо-«Я» сли­ваются друг с другом, одно растворяется в другом, при этом обра­зуется общность МЫ (рис. 3).
Псевдо-«Я» и целостное «Я»



Рис. 2.
Целостное «Я» не участвует в феномене слияния (рис. 2). Оно состоит из четко определенных убеждений, мнений, установок и жизненных принципов. Когда человек делает выбор, он ста­новится ответственным за себя и последствия своих действий.


В период эмоциональной близости два псевдо-«Я» сливаются друг с другом



Рис. 3.
Псевдо-«Я» развито в нас гораздо больше, а целостное «Я» го­раздо меньше, чем нам кажется.
Именно на уровне псевдо-«Я» люди дают, получают, одал­живают, торгуются и обмениваются своими «Я». При любом ак­те обмена один отдает часть себя, а другой получает равное ко­личество.
Пример — отношения любви: каждый пытается быть таким, каким его хочет видеть другой, и в свою очередь требует от партне­ра подобных изменений. Эта торговля происходит на уровне псевдо-«Я». В браке два псевдо-«Я» сливаются в МЫ, где один стано­вится носителем инициативы и ответственным за принятие реше­ний. Этот один получает часть «Я» в той степени, в которой другой его теряет. Партнер может отдать свое «Я» сразу или после непро­должительной торговли. Чем лучше супруги способны чередовать эти роли, тем здоровее брак.
То же происходит в любых группах. Обмен псевдо-«Я» — автоматический эмоциональный процесс, который появляется, когда люди манипулируют друг другом в тонких жизненных си­туациях. Обмен псевдо-«Я» может быть коротким (критика, ко­торая заставит человека чувствовать себя плохо в течение не­скольких дней) или длительным, в котором приспосабливаю­щийся партнер (тот, который теряет «Я») настолько теряется, что лишается способности принимать решения и приобретает тяжелую дисфункцию — психоз или серьезное хроническое за­болевание. Эти механизмы гораздо менее интенсивны при более высоких уровнях дифференциации.
От чего же зависит базовый уровень дифференциации? Прак­тически любая мама может заметить, что только что родивший младенец одинаково плачет, когда ему холодно, голодно, у него что-то болит или он испытывает дискомфорт иного рода. Дело в том, новорожденный еще не обладает способностью различать собственные чувства. Своим плачем он дает понять об общем дис­комфорте. Ребенок, не умеющий различать не только свои собственные ощущения, но и свои внутренние и внешние процес­сы, к тому же еще не имеющий памяти, будет ощущать, например, голод как чуть ли не разваливающийся на части мир, вселенскую катастрофу. Чуть позже мама начинает замечать, что в разных ситуациях ребеночек плачет по-разному. Это сигнал о том, что младенец на­чинает различать свои собственные чувства. И это начало диффе­ренциации. Как правило, мама уже по плачу может определить, ка­кого рода дискомфорт испытывает ребенок в данный момент: голо­ден ли он, холодно ли ему, болит ли у него что- то, а может быть, он просто заскучал. В дальнейшем ребенку предстоит еще пройти долгий путь до своего второго, психологического рождения.
Психологическое рождение начинается тогда, когда ребенок чувствует в себе силы быть независимым от матери, полагается на свою внутреннюю силу. То есть он сам заявляет о себе, а не ждет, что кто-то будет управлять его поведением. Человек делает выбор, он становится ответственным за себя и за последствия своих пос­тупков. У ребенка развивается ощущение своего собственного «Я», которое дает ему возможность брать на себя ответственность за свои действия, строить контакты с другими людьми, эффективно с ними взаимодействовать, адекватно относиться к авторитету дру­гих, делиться своими чувствами, выражать их, сдерживать агрес­сию и эффективно справляться со страхом и тревогой.
Если эта задача не решена до конца, ребенок становится пси­хологически зависимым от других и не имеет своего четко ощуща­емого «Я». Повзрослев, такой человек не будет чувствовать в себе внутренних ресурсов, чтобы справиться со своими трудностями. В дальнейшем, чтобы справиться с переживаниями и чувствовать себя хорошо, ему будет необходима опора на нечто внешнее. В ре­зультате вся энергия у таких людей уходит на поиски любви, одобрения, поддержание гармонии в отношениях. Как следствие, они полностью ориентированы на отношения, их самооценка зависит от окружающих. Всю жизнь они стремятся завоевать друзей и одобрение. Как правило, такие люди зависимы от родителей, а за­тем ищут такую же систему отношений, в которой смогут почерп­нуть достаточно сил, чтобы функционировать.
Таким образом, базовый уровень дифференцированности личности обусловлен предшествующими поколениями и родите­лями, с которыми вырос человек. Ребенок не умеет справляться со своими сильными чувствами и пытается делать это так, как в по­добных случаях поступают родители. Например, уставший от кап­ризов полуторагодовалого малыша родитель выплескивает на него свое раздражение. В этот момент он одновременно «преподает урок» ребенку о том, как надо справляться со своим раздражением. Можно предположить, что именно этот урок и будет усвоен. Что вполне объясняет жалобы: «Ну почему он заимствует у меня все самое худшее!?» Да потому, что дети, как правило, копируют то, как мы себя ведем, а не то, как мы хотим себя вести. Или, напри­мер, по какой-то причине ребенок огорчен и не может справиться со своими чувствами. Если с завидным постоянством твердить ему: «Держись! Будь сильным! Не показывай своих чувств!», — то вполне можно вырастить человека, боящегося проявить свои чувства и не способного разделить с другими всю полноту эмоци­ональной близости.
Таким образом, недифференцированность на уровне отдель­ной личности будет проявляться в низкой стрессоустойчивости, нереалистичной самооценке, зависимости от одобрения других людей, от их мнений и отношений с ними. При этом интеллект применительно к вещам, не касающимся личности, отношений и т.д. может быть хорошо развит. Способность разделять интеллек­туальное и эмоциональное относительна. Стоит тревоге достичь определенного уровня, и автоматические реакции эмоциональной системы начинают происходить независимо от когнитивной ак­тивности.
Каким же образом это все связано с семьей? Человек, эмоции которого сильно влияют на возможность принимать взвешенное решение, обладает способностью «заражаться» эмоциями других людей — особенно близких и значимых. В таких семьях супруги «телепатически» читают чувства друг друга. Если у одного из них неприятности и он охвачен своими чувствами, то другой автоматически погружается в чувства партнера. Чувствовать горе и радость другого человека как свои собственные, практически жить ими, неспособность в этот момент разделять, где твои чувства, а где чувства партнера, воспринимается как особая форма близости. Примером может служить любовь — каждый пытается быть таким, каким его хочет видеть другой, и в свою очередь требует от партне­ра подобных изменений. «Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть: буду выглядеть так, как ты захочешь, буду думать, чувство­вать и делать все, что ты захочешь».


Рис.4
А — два индивида порознь, преобладают центростремительные силы; В — происходит слияние, вплоть до потери границ себя; С — возникает тревога, преобладают центробежные тенденции
Происходит слияние, вплоть до потери себя, стирания гра­ниц собственной личности. Такое слияние сродни исчезновению личности как таковой (смерти). Оно неизбежно повышает трево­гу. В результате требуется нечто, что ослабит столь интенсивное слияние, увеличит эмоциональную дистанцию. Существуют лю­ди, которые могут чувствовать себя хорошо, только если они на­ходятся «в отношениях» с кем-то. Они очень остро чувствуют собственное одиночество. Страх одиночества практически непе­реносим для них. Подобные люди всю жизнь ищут идеальных близких отношений (рис. 4А). Когда находят, они сливаются с партнером, практически растворяются в нем (рис. 4В). Возника­ет тревога, связанная со страхом исчезновения — следовательно, необходимо реагировать дистанцированием и отчуждением (рис. 4С), что затем стимулирует следующий цикл поисков бли­зости, или депрессию и отчуждение, или поиск новых систем от­ношений.
Таким образом, недифференцированностъ на уровне семьи будет проявляться в сверхблизости или отчужденности между членами семьи, зависимости эмоционального состояния каждо­го члена семьи от эмоционального состояния другого, низкой способности приспосабливаться к переменам.
Люди вступают в брак, выбирая партнера с приблизительно одинаковой степенью дифференциации. При этом один супруг мо­жет выглядеть более импульсивным, а другой — более сдержан­ным в проявлении своих чувств — речь скорее идет о различии в стилях совладания с эмоциямим. Например, очень импульсивная, живущая своими чувствами жена и рациональный, держащий все под контролем муж, скорее всего, обладают схожим уровнем диф­ференциации.

Взято с сайта http://www.b-zebra.ru/

Profile

get_yourself
Найти себя, поверить в себя, полюбить себя.

Latest Month

October 2011
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars